• 21 февраля 2014

    «Роснефть» может обосноваться в Роттердаме

    В середине февраля стало известно, что группа «Сумма» консолидировала 100% проекта по строительству нефтяного терминала в порту Роттердам, выкупив 25% у голландско-малазийского концерна VTTI. Новым партнером «Суммы» в проекте может стать «Роснефть». Мы проанализировали, чем госкомпании может быть интересен этот проект, и есть ли какие-то препятствия появлению «Роснефти» в Роттердаме.

    История вопроса

    «Сумма» вместе с VTTI выиграли конкурс на право построить новый нефтяной терминал в порту Роттердам в 2011 году. Участок давно предполагался под застройку, в середине 2000-х годов там планировалось строительство СПГ-терминала, но проект был заморожен в кризис 2008 года. В 2011 году интерес к строительству нефтяного хаба был высокий – конкурентами «Суммы» и VTTI было 20 компаний.

    Соглашение о строительстве  Tank Terminal Europoort West (TEW) было подписано еще осенью 2011 года. Но участок площадью 55 га под проект порт сдал в аренду лишь в апреле 2013 года. В проекте возникали непредвиденные задержки, например, в конце 2012 года порт сообщил о необходимости дополнительных изысканий на участке. Это объяснялось тем, что на площадке могли остаться снаряды времен Второй мировой войны.


    Оператором проекта по строительству терминала выступает компания Shtandart TT BV. Планируется, что компания построит терминал к концу 2016 года. Его мощность по хранению составит более 3 млн кубометров. Строительство части инфраструктуры, в том числе причалов, профинансирует сам порт.  

    В компании Shtandart у «Суммы» было изначально 75% акций, а у VTTI – 25%. VTTI – это консорциум голландского трейдера Vitol и малазийского пароходства MISC. VTTI специализируется на управлении портовыми терминалами. На сегодня ему принадлежат доли в 11 терминалах по всему миру. Однако проект в Роттердаме был единственный, в котором у VTTI лишь 25%. Во всех остальных ему принадлежит 90-100%, лишь в двух - 49—50%. При этом, стоит отметить, у VTTI уже есть небольшой нефтяной терминал в Роттердаме. Официально VTTIобъяснил выход из совместного проекта с «Суммой» внутрикорпоративными решениями, а также тем, что VTTI находится сейчас в «высокой инвестиционной фазе» по ряду других проектов, которые она сочла для себя более приоритетными. Источники, знакомые с ситуацией, говорят, что это было взаимное желание сторон. «VTTI был нужен в момент входа в проект, поскольку без голландцев выиграть тендер было бы невозможно. Но «Сумма» за последние два года активно налаживала связи с местным деловым сообществом, с чиновниками. Она не случайно выступила одним из инициаторов создания Ассоциации Российско-Нидерландского делового сотрудничества, в рамках которой проходят встречи бизнесменов двух стран, спонсировала «Фестиваль Гергиева» в Роттердаме, профинансировала реконструкцию голландского домика Петра I. «Связи на местном уровне налажены, острой необходимости в VTTI как лоббисте интересов группы в Нидерландах уже не было», - подтверждает источник, знакомый с ситуацией.    


    Однако у сделки есть и более веская причина. Источник, близкий к «Сумме», говорил газете «Ведомости», что в проекте может появиться и новый партнер. Очевидно, что сделка была проведена с прицелом на это. По данным ряда СМИ, ссылающихся на источники в «Роснефти», новым участником проекта может стать именно госкомпания.

    В чем интерес «Роснефти»

    Ранее информации о возможном интересе «Роснефти» к проекту не было, но логика в такой сделке просматривается. Во-первых, «Роснефть» делает ставку на международное развитие, это прописано в ее стратегии. Но зарубежных активов у нее пока не так много, в первую очередь это добывающие активы в Венесуэле, а также нефтеперегонка в Германии. С этой точки зрения терминал в крупнейшем порту Роттердама мог бы стать еще одним подкреплением международного статуса компании.  Кроме того, идея захода в Роттердам может быть связана с другой сделкой госкомпании. В самом конце 2013 года стало известно, что «Роснефть» покупает нефтеторговый бизнес у Morgan Stanley. Российская компания получит в рамках сделки 49% акций компании Heidmar Holdings LLC, которая управляет флотом из примерно 100 танкеров, принадлежащих различным владельцам. В периметр сделки входят также соглашения, касающиеся поставок и закупок нефти, ее транспортировки, международной сети нефтехранилищ, а также различные инвестиции в акционерный капитал, говорится в сообщении. «Роснефть» также получит около 100 профильных менеджеров Morgan Stanley. Российская компания благодаря покупке сможет расширить свой бизнес по торговле нефтью, вступив в конкуренцию с крупнейшими мировыми трейдерами Glencore и Vitol, ведущими глобальными энергокомпаниями, сообщила в декабре 2013 года авторитетная газета Financial Times.

    В увязке с покупкой бизнеса у Morgan Stanley и получением необходимых компетенций по нефтеторговле возможный заход «Роснефти» в порт Роттердам уже вполне объясним. Кроме того, проект в Роттердаме может выполнять и важную геополитическую функцию, которую часто берет на себя «Роснефть». Создание крупной торговой площадки российской нефти в европейском порту будет способствовать продвижению нефтяной марки Urals на мировой рынок. Сейчас стоимость основного экспортного продукта России не просто зависит от котировок чужой нефти (в первую очередь Brent), но и определяется понижающим дифференциалом. Решить эту проблему и сделать цену на Urals  более справедливой президент Владимир Путин потребовал от кабинета министров еще в 2005 году. Пока попытки выполнить поручение главы государства не увенчались успехом. Так, в 2006 году  Министерство экономического развития сумело запустить торговлю фьючерсами на российскую нефть REBCO (де-факто та же Urals) на Нью-Йоркской бирже, однако спрос на них оказался в пределах статистической погрешности. Рынок не состоялся, поскольку это была попытка одновременно создать новый продукт и новый рынок. Создание постоянной основы для физической торговли Urals на крупной европейской торговой площадке, как Роттердам, могло бы помочь в решении поставленной задачи.  Тем более,  сейчаc у Urals есть все предпосылки укрепить свои позиции. Примечательно, что буквально через пару дней после появления слухов  о возможном заходе «Роснефти» в проект в Роттердаме, Иэн Тэйлор, генеральный директор голландской нефтетрейдинговой компании Vitol, призвал к немедленному изменению международного эталона нефти. По его мнению, Brent, служащий ориентиром для более чем половины торгующихся на мировом рынке контрактов на поставку нефти, стал менее «эффективным» эталоном, потому что снижаются поставки нефти из Северного моря, входящей в смесь Brent. По словам господина Тэйлора, при расчете нового ценового эталона к Brent нужно добавить сорта нефти из западной Африки, Казахстана, США, а также России. Возможно, это попытка сделать предложение, альтернативное торгам нефтью Urals в Европе: давайте не укреплять Urals, а учитывать российскую нефть при расчетах по Brent.   


    С учетом амбиций «Роснефти» вряд ли ее заинтересует миноритарный пакет в проекте терминала в Роттердаме. Вероятнее всего, она будет претендовать  на контроль. Но и без  «Суммы» в проекте не обойтись – опять же с учетом наличия налаженных связей на местном уровне, уже проведенных работ по проекту, а также компетенций по стивидорной деятельности   Не исключено, что возможность захода в «Роснефть» в проект прорабатывается уже давно, но не афишировалась в связи с настороженным отношением Нидерландов к российскому госкапитализму.  

    Что может помешать госкомпании

    Пожалуй, главное, что и может помешать заходу «Роснефти» в порт Роттердама, так это политическая конъюнктура. Во-первых, в Евросоюзе в целом осторожно относятся к укреплению российских сырьевых госкомпаний и стараются максимально снизить их влиятельность. Можно вспомнить хотя бы переговоры с «Газпромом» по «Южному потоку» или по третьему энергопакету.   Кроме того, конкретно с Нидерландами у России сейчас  крайне непростые отношения.  В октябре 2013 года Нидерланды подали в международный  трибунал ООН по морскому праву на Российскую Федерацию из-за ареста активистов Гринписа. Напомним, что активисты попытались проникнуть на российскую нефтедобывающую платформу «Приразломная». Они подошли к платформе на ледоколе «Арктик Санрайз» под голландским флагом. Можно также вспомнить скандал с советником российского посольства в Нидерландах Дмитрием Бородиным, который был задержан вместе с детьми у себя дома. В итоге Нидерланды официально принесли извинения России за этот инцидент.  Но самым громким скандалом был омрачен визит Владимира Путина в Нидерланды весной 2013 года. Тысячи местных жителей вышли на улицы протестовали против российского закона о гей-пропаганде, их поддержала официально и мэрия  Амстердама. Кроме того, в декабре 2013 года Россия запретила ввоз нескольких видов молочной продукции из Нидерландов.

    Поскольку порт на 75% принадлежит правительству Нидерландов и на 25% - администрации Роттердама, очевидно, что он будет действовать в русле общегосударственных интересов и политической конъюнктуры. Проект можно вполне осложнить дополнительными бюрократическими требованиями, тем более, что разрешение на строительство терминала до сих пор не получено – нет заключения от пожарной службы, окончательно вердикта по экологии и так далее.  Из простой формальности получение таких документов всегда может стать серьезной проблемой.

    Однако для Игоря Сечина практически не бывает неразрешимых задач – это он уже неоднократно доказывал, в том числе в переговорах с крупнейшими европейскими нефтекомпаниями. Если цель реализовать проект в Роттердаме действительно появится, она будет выполнена, несмотря на любые, в том числе политические риски. Так что ход теперь за «Роснефтью».   

    Софья Винарова.