• Главная
  • Дайджест прессы
  • Глава Минвостокразвития Алексей Чекунков: «На нашей работе есть риск сесть в такой шпагат, что связки лопнут»


ИАА «ПортНьюс» не является автором данной статьи, и мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

ИАА «ПортНьюс» не является автором данной статьи, и мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

  • Источник: https://tass.ru/

    31 августа 2022

    Глава Минвостокразвития Алексей Чекунков: «На нашей работе есть риск сесть в такой шпагат, что связки лопнут»

    В начале сентября в столице Приморья пройдет традиционной Восточный экономический форум. В этом году он будет особенным. Необратимый поворот на Восток происходит не только в геополитике, но и в экономике. Как будут развивать дальний форпост нашей страны? И станет ли он локомотивом развития? Об этом в интервью «Комсомольской правде» рассказал Алексей Чекунков, министр по развитию Дальнего Востока и Арктики.

    - Алексей Олегович, ваше ведомство сейчас становится одним из важнейших. Поворот на Восток, о котором говорили давно, сейчас в полной мере происходит...

    - У меня словосочетание «поворот на Восток» вызывает улыбку. Россия – это на три четверти Азия. Да, несколько столетий мы строили себя через зеркало западных традиций. И я не считаю, что эта эпоха прошла. В России глубокая, укоренившаяся европейская культура. Но сейчас пришло время уравновесить ее азиатскими традициями. Россия такая в мире одна. Это единственная держава, которая и Европа, и Азия. В этом мы уникальны. Мы, по сути, мировое евразийское государство.

    - В чем здесь роль Дальнего Востока?

    - Когда Россия на протяжении 400 лет расширялась на восток, люди шли за свободой, за благополучием, за добычей. Сначала добывали пушнину, серебро, потом это была застава, военная граница, большая стройка. Строили Транссиб, БАМ, новые города. 14 тысяч километров железнодорожных путей, три десятка портов. Наконец, в позднее советское время раскрыли совершенно бездонную кладовую природных ресурсов. В мире ничего похожего нет. Есть даже такой якутский миф, который, я считаю, касается всего Дальнего Востока. Что когда Бог над ним пролетал, у него руки замерзли, и он все ценное выронил в наши недра. Все это неизменно приведет к тому, что именно на Дальнем Востоке должны произойти самые интересные изменения в следующие несколько десятков лет.

    - Само собой вряд ли что-то изменится. Какие первоочередные реформы следует провести на Дальнем Востоке, чтобы придать импульс всему этому процессу?

    - Мне кажется, такой метод, как реформы, он сильно переоценен. В 90-е годы были реформы – была шоковая терапия, была бедность, преступность, много проблем. А вот такой производственный метод, как план и качественное исполнение плана, к сожалению, еще пока недооценен.

    - Наверное, потому что у нас в свое время был Госплан, и он себя не очень хорошо показал…

    - Да, и он, к сожалению, в свое время проиграл тем, кто предлагал магические рецепты – за 500 дней отправить страну в светлое будущее, махом все приватизировать. Но мы же работаем на Востоке, и нам близка восточная философия: 7 раз отмерь, один отрежь, исполняй качественно, двигайся поступательно и с каждым следующим шагом становись все лучше. Старшие товарищи мне рассказывали, что в 70-е годы те, кто в загранкомандировки ездил, они японское не хотели привозить. Считалось, что у японской электроники низкое качество, все хотели немецкое. Я уже помню из 80-х: японская техника была классная – Sharp, Panasonic, Sony. Сейчас кто скажет, что корейские телевизоры или смартфоны плохие? Да и китайское уже не сильно отстает. Вот так Азия развивается. Это занимает десятилетия, но они за это время целую отрасль мировой экономики шлифуют, превращают алмаз в бриллиант. И мы на Дальнем Востоке хотим двигаться ровно таким же путем. Наметили план и его выполняем.

    - Какой именно план?

    - К 2030 году у нас будет 11 тысяч новых предприятий на Дальнем Востоке. Уже подписано 2700 соглашений, 500 предприятий введено в эксплуатацию. Вложено 2,8 трлн. рублей, создано 100 тысяч рабочих мест. А 11 тысяч предприятий создадут 360 тысяч рабочих мест, миллион человек вместе с членами семей. Многие из этих людей приедут из других регионов, будут получать зарплату на Дальнем Востоке и тратить ее здесь. Это повышает благополучие всего макрорегиона. Причем зарплаты на новых предприятиях выше средних.

    - Работа и зарплата — это хорошо. Но ведь еще и жить комфортно должно быть…

    - Активно строим жилье. Дальневосточная ипотека послужила мощным драйвером, почти 50 тысяч семей ее получили. Всего по Дальнему Востоку мы должны выйти на 3,5 млн квадратных метров в год. Есть программа «Дальневосточный квартал». Это не точечная застройка, а комплексное развитие территории. А чем больше жилья, тем ниже на него цены. Плюс строим новые школы, сады, поликлиники, спортплощадки и т.д. Чтобы ускорить этот процесс, запустили механизм дальневосточной концессии. Она позволяет построить все уже сегодня за счет частных средств, а расплачиваться за это в течение 10 - 12 лет.

    - Где сейчас самые узкие места? Что мешает ускоренному развитию?

    - Корневая отрасль Дальнего Востока - логистика. Он такой громадный, все должно ехать. И здесь вот эти две тонких нити – Транссиб и БАМ: 9200 и 4200 километров. Знаете, это как цепь, которая настолько слаба, насколько слабо самое слабое звено. Если есть одно место, где пробка, то как угодно расшивай БАМ и Транссиб, в этой пробке все встанет. И сегодня такая пробка образовалась из-за того, что с Запада на Восток переориентировались товарные потоки, из-за того, что порты на юге, на северо-западе по разным причинам не работают. По нашим расчетам, в этом году до 70 млн тонн не будет вывезено. Это десятки миллиардов долларов убытков для страны.

    - А где это останется?

    - В земле. Вот уголь добудут – не вывезут, удобрения сделали – не уедет. Рынок есть, продать могли бы, а везти некуда, РЖД не принимает заявку, потому что все стоит.

    - А сколько сейчас вывозим?

    - В этом году, я думаю, будет порядка 140 млн тонн. К 2024 году — 180 млн. Но и дефицит растет. Через пару лет он может достичь 150 млн тонн. И железная дорога здесь точно не спасет. Можно стравливать давление по пути. То есть, открывать новые погранпереходы в Китай, чтобы меньше приходило в конечную точку. Но это не решит вопросов на 150 млн. тонн. Эти вопросы решит только один мегапроект XXI века - Северный морской путь. Чтобы все, что должно попасть на рынки Азии, могло выйти через него.

    - А туда же тоже надо как-то доставить, получается.

    - Но здесь все-таки гораздо больше вариантов. Можно по железной дороге, можно по реке. СМП – это от Петербурга до Владивостока: Питер, Мурманск, Архангельск, Усть-Луга, Дудинка, Певек, Анадырь и т.д. Правительством уже принят план развития инфраструктуры Северного морского пути. Инвестиции составят 1,8 трлн. рублей, треть бюджетные, две трети внебюджетные. Будет построено 12 новых портов, 153 судна ледового класса, в том числе 10 новых ледоколов, чтобы он стал круглогодичным. Таким образом мы достигаем провозной способности СМП в 100 млн тонн в 2025 году и 200 млн тонн – в 2030-м. Только комбинация «земля и вода» позволит нам вывезти все с Запада на Восток. Для сравнения, сейчас перевозки по СМП — это 35 млн тонн.

    - План — это хорошо. А качественное выполнение плана — еще лучше. Кто будет все это делать?

    - Любой план, он не в идеальном мире нарисован. Чтобы в будущем проблемы решали лучше, чем сегодня, венец нашей работы – программа подготовки управляющих кадров. Мы запустили программу подготовки управленческого спецназа для Дальнего Востока и Арктики. Программа «Муравьев-Амурский-2030». Конкурс был 50 человек на место: 2500 подали заявки, 50 проходят обучение, первый набор. Блестящие ребята, у них уже есть высшее образование, половина дальневосточники, половина – нет. Люди из других городов – Москвы, Ростова, Сургута, Волгограда и т.д. Мы в них инвестируем большие ресурсы – 352 млн. рублей в год. Это огромные деньги, лучшие бизнес-школы мира столько стоят.

    - Чему их учат за эти деньги? И чего ждете от этой программы?

    - Они подписали контракт, год учатся и параллельно с учебой глубоко погружаются в нашу работу. Я лично наставник для этих ребят, все губернаторы, заместители министра, Юрий Петрович (Трутнев. - Ред.) с ними работает. Они проходят 8 модулей, в каждом регионе решая проблемы людей. В итоге мы получаем хорошо подготовленных управленцев уровня города, региона, министерства. За 5 лет планируем выпустить 250 человек. Это полное обновление управленческой команды всего Дальнего Востока. Возможно, это одна из самых полезных долгосрочных программ, которые дадут возможность решить проблемы, некоторые из которых сегодня даже не выглядят решаемыми.

    - Сколько лет они должны будут отработать?

    - Два года после того, как они отучатся. Но я знаю по опыту как человек, пришедший из бизнеса на госслужбу. Обратной дороги почти нет. На госслужбе масштаб задач и уровень вовлеченности такой, что это становится образом жизни, ты начинаешь смотреть на мир другими глазами, понимаешь, как велика у тебя ответственность. Твое правильное решение и хорошо выполненная работа сделают жизнь лучше для 10 млн человек. На что это можно променять?! Поэтому я уверен, что эти ребята (ну, большая их часть) выдержат и психически, и физиологически.

    - В каком смысле?

    - Например, нужно уметь жить в самолете. В прошлом году у меня было 65 перелетов. Это больше, чем перелет в неделю. И они все далекие, по 7 - 8 часов. Когда в твоей должности есть слово «развитие», нужно быть внимательным. Есть риск сесть в такой шпагат, что все связки лопнут. Задач бесконечное количество, система координат даже не трехмерная, а стомерная. Поэтому очень важно четко настраивать приоритеты – от интересов людей, через возможности и ресурсы, которыми мы обладаем.

    - Обычно многие проблемы в России решаются нахрапом. Строим быстро, а потом все так же быстро разваливается. Как пришли к этой философии последовательного выполнения плана?

    - Я экономист и всю жизнь интересовался Востоком. Считаю, это единственно правильный путь. Сказку про трех поросят помните? Вот правильный способ – по кирпичику выстраивать дорогу в будущее. Как говорят, девять беременных женщин за месяц не родят ребенка, жизнь занимает время. С Дальним Востоком я связан 20 лет, впервые попал в Якутию в 2002 году, с Азией - всю жизнь, потому что мой отец работал в азиатских странах. Время быстро идет. Если делать вещи правильно, потом видишь такой результат, который уже необратим, и вещи начинают сами себя усиливать. Я верю, что наше дело – эту магистральную дорогу наметить и по ней твердым шагом идти, а все хорошее на нее нарастет. Конечно, на любой дороге встречаются серьезные выбоины. Поэтому мы все время в тонусе, чтобы на эти вызовы отвечать.

    - Расскажите про азиатских партнеров. Как с ними сейчас выстраиваются отношения? Сначала были надежды, что Китай нам во всем поможет. Потом вроде оказалось, что нет. А вроде и да. В общем, ничего не понятно...

    - Китай стратегически мыслит - эпохами. Он живет 5000-летней историей, смотрит внутрь себя. Безусловно, существует серьезная взаимосвязь между нашими странами, экономически выстроенные магистрали, которые легко не перебить. К сожалению, мир раскалывается на условный Запад и условный Восток. И в рамках этого раскола создаются новые центры силы. Наш Дальний Восток будет одним из них. Выстраивая отношения с азиатскими партнерами в новых реалиях, нам нужно те большие мегапроекты, которые мы начинали, такие как газопровод «Сила Сибири», дополнить переработкой, повысить уровень собственных технологий. Пробиться на китайский рынок с нашей аграрной продукцией. Еда и энергия — две важнейших темы в мире. Без воды нет еды, и все это объединяет логистика. Еда и энергия – это очень важно для азиатских стран, где в сумме полмира живет. И мы будем активно с ними сотрудничать. Честно говоря, и сейчас на рабочем уровне видим много разумных представителей бизнеса – и из Японии, и из Кореи, которые, несмотря на риторику своего политического руководства, продолжают конструктивно работать с Россией. Азиатские партнеры – прагматичные.

    - Как именно?

    - Экспорт всех видов ресурсов, обязательно большая логистика, совместные производства взаимовыгодные. Как экспортировали, так и будем продолжать экспортировать. Я хочу здесь открыто сказать. Нас обманывали и загоняли в тупик те, кто пугал тем, что мы станем сырьевым придатком. Добавленная стоимость в добыче золота, алмазов, нефти, газа – 50%. Нужно зарабатывать эти деньги и вкладывать их в образование. Тогда у нас появляются инженерная школа, IT-кластеры и креативные индустрии. Сырьевым придатком были колониальные страны. Африка попала в эту зависимость, в какое-то время арабские страны, которые пустили иностранцев. Люди сидели и смотрели, как у них бурят, качают и куда-то на танкерах увозят их богатства. Но у нас не так.

    - В чем отличие?

    - Мы сами свои ресурсы сначала в советское время нашли. Недавно 88 лет Олегу Куваеву праздновали. Его «Территорию» надо читать в школе вместе с «Войной и миром». Это важнейшая книга, которая дает понимание, какими жертвами и подвигами мы вообще эти недра раскопали. Мы их разбурили, научились доставлять на внешние рынки, построили с нуля гигантские трубопроводы, научились сжижать газ, по углю вышли на 400 млн. тонн — это сумасшедшие цифры, БАМ и Транссиб расширили. Да какой мы сырьевой придаток? Мы сырьевая супердержава. И за счет этого сейчас зарабатываем миллиард долларов в день. Но очень важно инвестировать эти деньги в образование. Чтобы те, кто сейчас в школу пошел, лучше знали физику, математику, экономику, географию, чем любой другой человек. Вот тогда мы победим.

    - Чему можно научиться у азиатских стран?

    - Они очень прагматичные и живут в крайне конкурентной среде. У них отличная производственная культура. Если нам это перенять и добавить русскую смекалку, будет здорово. У тех же китайцев было много кризисов в истории, они много падали. Но они всегда поднимались и всегда становились после этого сильнее. Мы с Китаем соседи, граница по Дальнему Востоку - 4200 километров. Поэтому важно знать, чем дышат соседи, чем они живут, что их интересует.

    - В интервью первых лиц можно часто услышать слово «бункер». В том смысле, что крупные чиновники запираются в каком-то помещении. И выходят оттуда уже с готовыми решениями. Что это за технология? Что-то вроде мозгового штурма?

    - Бункер - это технология подготовки и принятия решений. Его главная задача – сломать административные колодцы. На госслужбе очень высокая мера ответственности. Не потому что здесь злодеи работают, а просто человек понимает, что если зона ответственности не его, он там решения принимать не должен. Но между «не должен» и «не буду» вырастает стена. И отдельные министерства, до того как эта новая система была внедрена, не всегда эффективно взаимодействовали. Бункер – когда все вместе садятся. И это не просто собрание, некий хурал, а именно технология подготовки решений. До встречи мы их прогоняем через аналитический центр правительства, то есть внимательно считаем. Это называется калибровка. Три группы экспертов оставляют свои баллы, мы сравниваем. Какой эффект за рубль государственных инвестиций мы получаем финансовый, не материальный, и как люди все это оценивают (людей обязательно тоже опрашиваем). Потому что для людей иногда приоритеты не так выглядят, как для чиновников. В этом смысле Координационный центр при правительстве (который и называют «бункером») - очень передовой способ управления, наверное, один из лучших, которые в мире существуют на уровне государственной власти.

    - То есть, вы из этого бункера без решений не выходите? А иначе все погибнет в согласованиях...

    - Знаете, есть поговорка: верблюд – это арабский скакун, который прошел все согласования. Координационный центр позволяет нам эти согласования спрессовать, чтобы не верблюд, а русский рысак получился. Это сделало правительство гораздо более эффективным.

    Чекунков Алексей Олегович. Родился в октябре 1980 года в Минске. Окончил МГИМО и ДВФУ. С начала 2000-х работал в сфере привлечения инвестиций в Якутии и Хабаровском крае. В 2011 году перешел на работу в Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ). С 2014 года - гендиректор Фонда развития Дальнего Востока и Арктики. В ноябре 2020 года назначен главой Минвостокразвития.