ИАА «ПортНьюс» не является автором данной статьи, и мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

ИАА «ПортНьюс» не является автором данной статьи, и мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

  • Источник: http://www.kursiv.kz

    27 января 2015

    Прикаспийское притяжение. Казахстан приглашают в свободную зону с Ираном и Туркменистаном

    Директор свободной экономической зоны Ирана «Энзели» Реза Масрур на заседании административного совета провинции Гилян заявил о том, что ИРИ выступает за создание Совета сотрудничества свободных экономических зон прикаспийских государств и за развитие в регионе преференциальной торговли. На прошедшем в Астрахани в конце сентября 2014 года саммите прикаспийских государств с этой инициативой выступил и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Однако предложение тогда не нашло большой поддержки.

    Kursiv.kz спросил у экспертов насколько высока вероятность появление СЭЗ прикаспийских государств и какие проблемы могут возникнуть при воплощении в жизнь этой иранской идеи?

    Как сообщил Реза Масрур, сейчас импортируемые Ираном из Китая, товары доставляются через порт Шахид Реджаи в Бендер-Аббасе. Поэтому Тегеран стремится к созданию транспортного коридора Китай-Актау-Энзели, чтобы сократить транспортные расходы.

    Напомним, что в конце сентября выступая на саммите прикаспийских государств в Астрахани, Нурсултан Назарбаев отметил, что идея сближения экономик пяти стран Каспия и увеличения взаимной торговли между ними, используя открывающиеся логистические возможности целесообразна лишь с учетом нынешнего состояние мирового рынка.

    «Вместе с тем, еще до регулирования правового статуса Каспия можно заложить основу для экономического взаимодействия», - отметил тогда президент.

    Геополитический шаг

    Политолог, заведующий отделом по изучению Центральной Азии и Каспийского региона Службы геополитики и региональных исследований Данияр Косназаров, заметил, что низкие цены на нефть дают о себе знать и поиск всевозможных путей наращивания Ираном экспорта других товаров набирает обороты. Поэтому, инициатива Ирана сопряжена с желанием не только быть участником, но и инициатором интеграционных объединений с сопредельными государствами. Такие процессы сейчас наблюдаются во многих частях мира, в частности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где США и КНР предлагают свои собственные модели ЗСТ.

    В региональных проектах кроется не только конкуренция за рынки и ресурсы, но и проглядывается геополитическая подоплека. Каждая из региональных держав через экономические проекты пытается закрепиться политически в регионе, где учреждается СЭЗ. А на Каспии давно наблюдается определенный динамизм, связанный с инфраструктурными проектами, интересом Китая к выходу на Европу через евразийский континент. С другой стороны, надо чем-то конкретным наполнять инфраструктурные проекты вроде железной дороги Иран-Туркменистан-Казахстан, заметил эксперт.

    Ведущий научный сотрудник Российского института стратегических исследований, кандидат исторических наук Аждар Куртов сказал Kursiv.kz, что нужно различать два аспекта в предложении иранцев. Первый - создать Совет сотрудничества свободных экономических зон прикаспийских стран, здесь нет никаких препятствий для принятия идеи. Речь идет о создании просто органа для обсуждения, переговоров, а не органа управления. Он считает, что никаких жестких обязательств пока это предложение ни на одну страну не накладывает, а значит, и не будет вызывать особого раздражения.

    Второе иранское предложение серьезнее - развивать преференциальную региональную торговлю. Наверняка именно этого добиваются иранцы. Однако у ИРИ нет большого перечня товаров, которые она могла предложить своим партнерам по Каспию. Углеводороды Ирана их не интересуют, так все пять прикаспийских стран сами их добывают. Каких-то промышленных изделий оригинальных по качеству и цене Тегеран тоже не может предложить. Есть надежда на продукцию аграрного сектора, но и она может быть востребована разве что в Туркменистане. Но в целом за счет преференциальной торговли Иран вряд ли сумеет нарастить свой экспорт, поэтому, скорее всего Иран стремится через преференциальную торговлю гарантировать свою экономику от повторения санкционного давления извне.

    Ведь если будут приняты обязательства по преференциям во взаимной торговле, то присоединения к санкциям от этих стран будет выглядеть нарушениям таких обязательств. Также Иран заинтересован получать по преференциям целый ряд товаров от прикаспийских стран, зерно, вооружения, металлы, оборудование и даже углеводороды. В последнем случае они нужны не в силу внутренней потребности иранского рынка, а из-за планов на варианты их реэкспорта на другие рынки, в том числе при задействовании своповых схем.

    В связке с ЕАЭС

    Инициатива Ирана имеет не только внешнеполитический, но и внутриполитический контекст, считает эксперт центра геополитических исследований «Берлек-Единство» Дмитрий Михайличенко. Элиты и общество Тегерана устали от санкций и стремятся к удовлетворению своих амбиций, по крайней мере, региональной державы. Тем не менее, предложения Резы Масрура требует проработки в плане его практического воплощения. В частности, актуален вопрос выравнивания норм свободных экономических зон с нормами Евразийского экономического союза. Поэтому сейчас эти предложения Тегерана воспринимаются скорее как еще один открытый вопрос для прикаспийских стран. И то, что он имеет синергический, конструктивный контекст мало что меняет в сложившейся конфигурации, однако сама конфигурация, несомненно, будет меняться», - заметил эксперт.

    Данияр Косназаров заметил, что надо также учитывать, что инициатива Ирана может быть связана с пониманием того, что в долгосрочной перспективе Тегерану не удастся запустить такого рода проекты на Ближнем Востоке. А Каспийский регион, несмотря на всю происходящую милитаризацию, все еще остается островком стабильности. Кроме того, инициатива Ирана может быть неким ответом на ЕАЭС, не в качестве контр-инициативы, а как возможность встроиться в евразийские экономические процессы», - считает эксперт.

    «Иран действительно может стать перевалочной базой в экспорте каспийских углеводородов и явно стремится к этому статусу. И в девяностые и в нулевые годы он постоянно выступал с предложениями своим соседям по Каспию использовать эту возможность. Но ощутимых успехов не было. Почему? Да потому, что эти усилия Тегерана нейтрализовали США и их союзники. Сейчас режим санкций и давления на Тегеран смягчается, но ситуация неустойчива, финальная точка не поставлена и поэтому вряд ли можно говорить о том, что США полностью отказались от своей прежней линии в отношении Тегерана. А раз так, то и надежды на быстрое осуществление планов Ираном пока также преждевременны. Но в среднесрочной перспективе такие варианты вполне возможны», - сказал Аджар Куртов.

    Особое мнение Азербайджана

    Директор аналитического центра МГИМО Андрей Казанцев заметил, что есть проблема, которая делает идею создания зоны свободной торговли на Каспии труднореализуемой. На нынешнем этапе Азербайджан не будет готов сотрудничать с Ираном. Вопросы по участию Туркменистана тоже сохраняются. Но между Казахстаном и Россией проблем нет. Развитие прикаспийского сотрудничества, наоборот, согласуется с евразийской экономической интеграцией. Иран заинтересован в таком сотрудничестве, хотя оно, с учетом уже внешнеполитических интересов России и Казахстана, не должно затрагивать те области, которые противоречат позиции международного сообщества по иранской ядерной программе, убежден г-н Казанцев.

    Азербайджанский эксперт, руководитель клуба политологов «Южный Кавказ» Ильгар Велизаде отметил, что в Иране говорят о создании структуры лишь по сотрудничеству свободных экономических зон прикаспийских государств. Это относительно несложный вариант. Однако многие из этих зон находятся только на стадии формирования. Конечно, регулярные контакты между администрациями свободных экономических зон в бассейне Каспия вполне возможны, и они даже могут положительно сказаться на процессе их создания и дальнейшего функционирования, однако о принятии каких-либо согласованных процедур в рамках этого формата говорить еще преждевременно.

    “Что касается других инициатив, в экономической сфере, то предложения с которыми выступает Казахстан – более прагматичные и учитывают реалии сегодняшнего дня. В частности, речь идет о создании кольцевой железной дороги вокруг Каспийского моря. Думаю, что сосредоточившись на реализации таких проектов, и почувствовав их реальную отдачу, можно будет говорить и о более масштабных инициативах в рамках каспийского сотрудничества”, - заметил он.

    Противоречия сгладить не удается

    Эксперт центра геополитических исследований «Берлек-Единство» Дмитрий Михайличенко считает, что в долгосрочной перспективе векторы сотрудничества прикаспийских стран обозначаются Тегераном верно. Они являются логическим продолжением решений астраханского саммита. Однако следует согласиться с тем, что противоречия между прикаспийскими странами существуют и мешают увидеть эти горизонты уже сейчас и начать к ним поступательное движение. Иран, Казахстан и Россия имеют больше возможностей для маневра, именно с их участием возможно формирование широкого пакета договоренностей прикаспийских государств. Однако и позицию официального Баку, выступающего в настоящий момент, консолидировано с Москвой, недооценивать не следует. Скорее всего, Азербайджан дипломатично обозначит свою заинтересованность. Туркменистану эта инициатива может позволить диверсифицировать экономику, расширить производственный сектор в несырьевой сфере. Однако Ашхабад во внешней политике руководствуется, прежде всего, прагматично-углеводородным контекстом, заметил г-н Михайличенко.

    Азербайджанский эксперт, руководитель клуба политологов «Южный Кавказ» Ильгар Велизаде напомнил, что еще десять-двенадцать лет назад активно обсуждалась идея создания Организации Каспийского Экономического Сотрудничества, с которой попеременно, вкладывая в идею создания собственный смысл, выступали Россия и Иран. Однако и тогда и сейчас эта идея не находит своей реализации в том числе и потому, что многие вопросы, которые непосредственно связаны с экономическим сотрудничеством в региональном контексте упираются в проблемы согласования единых процедур использования ресурсов и возможностей Каспийского моря. Частично они лежат в плоскости окончательной проработки политико-правового статуса моря, но по целому ряду случаев это не происходит из-за разности подходов стран в вопросах внешнеэкономической политики. Казахстан и Россия, входя в ЕАЭС, формируют единую повестку внешнеэкономического взаимодействия, это происходит и в рамках СНГ, в которое входят также Туркменистан и Азербайджан, а вот Иран в это политико-экономическое поле не входит. Формируя единую экономическую структуру, странам придется согласовать солидную нормативную базу. Тем более если речь идет о создании единой зоны свободной торговли. Если вспомнить, то этот процесс идет со значительными трудностями даже в рамках СНГ.