• 10 января 2016

    Председатель Совета директоров «ЭКОСПАС» Геннадий Короткин: «Наша задача – быть надежной резервной силой быстрого реагирования на ЧС»

    Недавнее происшествие с танкером «Надежда» показало, насколько важно иметь надежную структуру, обеспечивающую ликвидацию аварийных разливов нефти и нефтепродуктов. Об этом происшествии, пробелах в отечественном законодательстве о промышленной безопасности, современных способах ликвидации нефтеразливов, импортозамещении и планах дальнейшего развития в интервью ИАА «ПортНьюс» рассказал председатель Совета директоров группы компаний «ЭКОСПАС» Геннадий Короткин.

    - Геннадий Алексеевич, расскажите, пожалуйста, об итогах работы «ЭКОСПАС» в 2015 году в части обеспечения экологической и пожарной безопасности объектов транспорта, в особенности водного транспорта?

    - В 2015 году в оперативно-дежурную службу «ЭКОСПАС» поступило сигналов о возникновении чрезвычайных ситуациях (ЧС) на 63 % больше, чем в 2014 году. Наши филиалы по всей стране оперативно отреагировали и выполнили работы по ликвидации последствий ЧС . Наиболее крупные из них – нефтеразливы на месторождениях Тунгор, Северная Оха, акватории порта Невельск. От «ЭКОСПАС» к  работам привлекалось около 300 спасателей и более 50  единиц техники со специальным оборудованием и снаряжением.

    Кроме того, в целях совершенствования профессиональных качеств спасателей «ЭКОСПАС» проводил в 2015 году плановые учения и тренировки.  В общей сложности было задействовано около 1500 спасателей и 100 единиц техники со специальным оборудованием и снаряжением. Стоит отметить, что в уходящем году в ходе проведения учений  по локализации и ликвидации разлива нефтепродуктов на суше и водной поверхности, впервые был отработан вопрос переброски личного состава «ЭКОСПАС» воздушным транспортом на расстояние более 960 км.

    В соответствии с графиками проверки опасных производственных объектов (ОПО), находящихся на абонентском обслуживании, спасателями «ЭКОСПАС» проведено более двух с половиной тысяч профилактических осмотров по результатам которых дана оценка реального состояния объектов и степени риска по возникновению чрезвычайных ситуаций.

    Если же говорить конкретно о морской составляющей, то здесь, в первую очередь, стоит отметить работу «ЭКОСПАС» на Сахалине, где сосредоточена очень серьезная группировка наших сил и средств, оснащенных самой современной техникой и необходимым оборудованием, которые позволяют производить сбор и утилизацию отходов при двухбалльном шторме, специальные суда-скиммеры, рассчитанные на работу в океанической зоне. В своей работе мы также взаимодействуем с ведомствами и структурами. Практически весь Сахалин, включая порт Пригородное, обслуживается нашей компанией.

    В настоящее время мы готовимся к работе и на арктическом шельфе. Это для нас очень серьезная задача, мы сформировали первый арктический отряд, расположенный в Мурманске. В настоящее время мы проводим встречи с руководством компаний, уточняем их требования. Пока здесь не все отрегулировано, не все требования определены, не все еще портовые зоны готовы к работе на шельфовых проектах. Но я предполагаю, что работа будет организована здесь примерно так же, как и на Сахалине, у нас имеются подготовленные инструкторы, которых мы планируем «перебрасывать» на это направление, проводить дополнительное обучение и переоснащение.

    В Южном бассейне мы работаем с Каспийским трубопроводным консорциумом (КТК), имея четыре отряда – в Новороссийске, Краснодаре, Ставрополе и Туапсе, где на уровне взаимодействия мы оказываем услуги КТК и «Транснефти», спасатели сертифицированы для работы в море.

    - Вы говорите о планах работы в Арктике, однако известно, что в настоящее время пока не выработано эффективных технологий борьбы с нефтеразливами в ледовых условиях. Какие технологии вы намерены применять при работе в арктических водах?

    - Действительно, это серьезная проблема. Мы рассчитываем, что вокруг платформ будет при помощи ледоколов поддерживаться безледовая зона, вокруг которой будут выставляться боны. Возможно, сам лед сможет выступать в качестве сорбента – этот вопрос еще научно плохо изучен. Думаю, что технологии здесь будут вряд ли сильно отличаться от применяемых на Сахалине, во всяком случае на первом этапе.

    - Несколько слов об импортозамещении. Насколько нам известно, в аварийно-спасательных операциях раньше использовались иностранные сорбенты и оборудование. Есть ли сегодня инновационные технологии в области охраны экологии и пожаротушения, которые производят российские предприятия?

    - Нельзя отрицать, что пока импортное оборудование более современное и отвечает необходимым требованиям. До определенной поры оно было более качественным. Однако наши производители в последнее время, особенно в условиях санкций, стали производить более качественную продукцию, переняв лучший опыт зарубежных поставщиков. Это дало нам возможность осуществлять внутренние закупки у российских компаний. Правда, на Сахалине все оборудование – иностранное, это было требованием заказчиков. В частности, мы покупаем отечественное газоспасательное оборудование, которое отличается наибольшей сложностью. Это вполне конкурентоспособные и хорошие по качеству костюмы. В основном, мы приобретаем отечественные автомобили: «УАЗ Патриот», «Газели» для оперативной переброски спасателей, КАМАЗы для размещения оборудования. Также в России хорошие средства пожаротушения, сорбенты мы закупаем только по потребности и тоже нашего производства. Для сравнения, цена тонны сорбента местного производства составляет $2 тыс., а зарубежного - $7 тыс.  Биосорбенты производятся в России и по качеству они ничуть не хуже зарубежных.

    У нас стоит задача выйти на новые технологии ликвидации последствий нефтеразливов в морской среде. К примеру, имеется технология сжигания нефти в акватории лазером (использовалось при ликвидации разлива в Мексиканском заливе), мы ею пока не владеем, и применение подобного метода ограничено ввиду его опасности. Вообще, при ликвидации последствий нефтеразливов важно убрать пятно как можно быстрее, поскольку опасно не само пятно, а процесс, когда нефть или нефтепродукты начинают сбиваться в сгустки, оседающие на дно и затем оказываются выброшенными на берег.

    - «ЭКОСПАС» 12 ноября 2015 года принял участие в заседании «круглого стола» Комитета Госдумы РФ по природным ресурсам, природопользованию и экологии на тему «Актуальные проблемы правового регулирования недропользования в целях снижения негативного воздействия на окружающую среду». Можете прокомментировать итоги мероприятия и реализации принятых по ним решений?

    - Этому мероприятию предшествовали «круглые столы», которые мы провели совместно с Высшим экологическим Советом Комитета Государственной Думы по природным ресурсам, природопользованию и экологии в декабре 2014 года, в Мурманской областной Думе и Законодательном Собрании Краснодарского края. На «круглом столе» в Мурманске речь шла как раз шла об экологических проблемах Арктической зоны. Основным из вопросов,  которые мы обсуждали, это пробелы в действующем законодательстве. Так например, работы по ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на сухопутной территории и внутренних водных объектов России не относятся к видам аварийно-спасательных работ, что дает право собственникам эксплуатирующим опасные производственные объекты не планировать меры  реагирования на ЧС в случае их возникновения, не иметь договоров с аварийно-спасательными формированиями или содержать собственные, не обладать запасом необходимых материально-технических и финансовых средств. Таким образом, в соответствии с Федеральным законом «Об аварийно-спасательных формированиях и статусе спасателя» аварийно-спасательные работы по ликвидации нефтеразливов на суше и внутренних водных объектах были исключены из видов аварийно-спасательных работ, а закон «О чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера» напротив, относит их ЧС. То есть имеются законодательные противоречия и пробелы. Мы подготовили свои предложения по их устранению, которые и легли в основу упомянутого «круглого стола». Сейчас мы плотно работаем с Комитетом, и надеемся, что в 2016 году будут внесены изменения в федеральный закон «Об охране окружающей среды» и в другие законодательные акты, которые позволят существенно повысить экологическую безопасность в стране. Мы также считаем необходимым внести определенные изменения в закон  «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». Дело в том, что предприятия, стремясь увеличить прибыльность своей деятельности, зачастую идут на сокращение расходов в сфере обеспечения безопасности, а с этим надо бороться.   

    Мы считаем, что нужно менять всю контрольно-надзорную систему за соблюдением промышленной и экологической безопасности в России, исключить контакт проверяющего и проверяемого. У каждого объекта есть паспорт, который должен быть заложен в определенную программу. Доступ к ней должен иметь Ростехнадзор, а в идеале также и Прокуратура. Например, по каждому агрегату имеется определенный срок службы и где-то должно быть отмечено, когда пора его менять. Система, которая сейчас выстроена в России, на мой взгляд, неэффективна, ведь предприятия проверяют всего раз в 3 года.  

    - Как вы оцениваете ситуацию на российском рынке экологической безопасности?

    - Наравне с оснащенными силами и средствами аварийно-спасательными формированиями, к сожалению, появилось большое количество недобросовестных поставщиков таких услуг. Эти организации получают соответствующую лицензию и, не имея своего штата спасателей и необходимого оборудования, выставляют на рынок демпинговые цены на свои услуги. Руководители же компаний-заказчиков, не понимая, что привлечение таких фирм может привести к ЧС и уголовным делам для них самих, заключают с такими организациями контракты из-за дешевизны их предложений. А это очень опасно не только для таких предприятий, но  для жителей, проживающих в районе размещения такого предприятия.

    Сейчас мы создали Национальную ассоциацию спасательных и экологических организаций, деятельность которой будет направлена на масштабную работу по привлечению к этим вопросам органов государственной власти, экологической общественности и добросовестных аварийно- спасательных.

    - Расскажите про взаимодействие «ЭКОСПАС» с органами государственной власти?

    - В первую очередь хочу отметить, что мы интегрированы в общероссийскую систему обеспечения безопасности и осуществляем свою деятельность совместно с МЧС России и КЧС в регионах. На мой взгляд необходимо, чтобы все опасные производственные объекты имели свои паспорта безопасности, которые должны войти в состав ОПО, расположенных на территории каждого субъекта РФ и всей страны. Таким образом будет создана целая база ОПО, на которые должны быть разработаны планы по предотвращению ЧС и ликвидации последствий ЧС.  Эти документы, в основном, должны описывать имеющиеся угрозы населению и территории и меры по их предотвращению.

    Таким образом, «ЭКОСПАС»  является частью общего плана реагирования на ЧС на всей территории России, мы  работаем со многими  комиссиями по ЧС в регионах нашего присутствия, очень плотно взаимодействуем с муниципалитетами образованиями, имеем собственный ситуационный центр, который  интегрирован в Национальный центр управления в кризисных ситуациях, ситуационные центры «Роснефти», РЖД и «ЛУКОЙЛ», где мы имеем планы взаимодействия и ведем постоянный обмен информацией. Если что-то происходит, мы идем первым эшелоном, блокируем, а затем уже привлекаем группировку в зависимости от потребности и необходимости.

    - Как построена работа в регионах?

    - Мы имеем 45 региональных центров и 5 территориальных подразделений по всей стране. В основном, они расположены вдоль инфраструктуры РЖД, потому что мы обслуживаем 95% железных дорог в России. Также осуществляем работы на побережье. Транспортировка нефти и нефтепродуктов сначала осуществляется  в порту, а потом через территорию портовой зоны -  на танкер. Это все является единой транспортной системой, требующей особого внимания с точки зрения обеспечения промышленной и экологической безопасности.

    - Одна из последних ЧС произошедших на Сахалине – это авария с танкером «Надежда». Расскажите о проведенных «ЭКОСПАС» работах?

    - Эта ЧС, с одной стороны, не носит системного характера, это некая случайность, но, с другой стороны, случайность символичная. Там очевидны простые вещи – портовый контроль был ослаблен, потому что это судно не имело разрешения на перевозку твердых фракций мазута. Скорее всего, также будет сделан вывод о непрофессиональных действиях экипажа, который собственным якорем пробил себе борт.

    Надо отдать должное, что в случае с этой ЧС хорошо сработала система, но, как оказалось, единственный, кто мог хорошо справиться с этой ЧС, был «ЭКОСПАС», поскольку никто больше не имел необходимого оборудования. По сути дела, это, наверное, и правильно. МЧС нужно заниматься спасением людей. Поэтому губернатор Сахалинской области сразу обратился к нам, и мы своевременно выдвинулись, провели локализацию разлива и начали уборку территории. Потом к нам подключились добровольцы, МЧС, пожарные и таким образом с бедой, можно сказать, почти справились. Правда, на танкере все еще находится мазут объемом порядка 300 тонн, при низких температурах он становится густым и его откачку произвести невозможно. Соответственно, сейчас делается насыпная дамба, с помощью которой предполагается подогнать к судну парогенератор, разогреть с его помощью мазут до 40С°, произвести откачку и дальше уже принимать решение, что дальше делать с этим танкером.

    Что касается урона, то никто не погиб, однако есть проблема с загрязненными птицами (бакланы и утки), из которых только 20% удалось спасти в Орнитологическом центре «Сахалин Энерджи». В этом районе также есть лежбище сивучей, и если они туда вернутся, то это будет индикатором того, что работы по ликвидации последствий разлива нефтепродуктов были выполнены качественно. Если не вернутся – значит работы еще нужно проводить.

    - Каковы планы компании на 2016 год?

    - Интенсифицировать работу, не потерять ни одного заказчика и приобрести новых. Мы созданы в 1998 году решением Правительственной комиссии по инициативе МЧС и намерены «держать марку». Средства, которые мы зарабатываем, идут на обучение специалистов, оснащение, закупку нового оборудования, то есть, только на дальнейшее развитие. И наша задача – быть надежной резервной силой быстрого реагирования на ЧС.

    Беседовал Виталий Чернов.